Медсестре-анестезисту Тербунской центральной районной больницы Ольге Полухиной будто бы сама судьба предложила сыграть с ней в смертельно опасную игру. В 2014 году её семья покинула родной город Снежное в ДНР, который обстреливали украинские террористы. А спустя 10 лет Ольга оказалась в зоне СВО.

Полухины перебрались в село Вторые Тербуны, где проживали родственники мужа. Хотя вражеские снаряды и бомбы сюда не прилетали, сердце женщины не переставало обливаться кровью. Дня не проходило без тревожных новостей с Донбасса, обстрелов городов, гибели и ранений мирных жителей.

По кусочкам собрали стопу

С началом специальной военной операции волнений прибавилось. В феврале 2024 года сотрудники военкомата предложили Ольге, как опытному медицинскому специалисту, заключить контракт и отправиться в зону боевых действий.

— Поскольку я родом с Донбасса, мне очень хотелось внести свою лепту в разгром укронацистов и приблизить нашу победу, — вспоминает Ольга Полухина. — Узнав об этом, муж и дочери, а их у меня четверо, пытались отговорить, но я настояла на своём.

После непродолжительных сборов под Санкт-Петербургом Ольгу направили в госпиталь села Красный Октябрь Белгородской области, откуда до границы с Украиной было рукой подать. Служила старшей медсестрой-анестезистом в медицинской роте 11-го танкового полка. Обязанностей у младшего сержанта Полухиной хватало.

— Помогала переносить раненых, число которых в иные дни доходило до 100 и более человек, сортировала их в зависимости от тяжести ранений, во время операций подавала наркоз, — продолжает Ольга Викторовна. — Как материально ответственное лицо вела учёт расхода наркотических средств и других медикаментов, следила за состоянием оборудования. Помимо этого доставляла в госпиталь кровь и плазму, сопровождала в Белгород для дальнейшего лечения бойцов после стабилизации их состояния.

Благодаря мастерству и профессионализму врачей и медсестёр госпиталя, многих тяжелораненых удавалось спасти. Однажды поступил танкист с ожогами почти 80 % тела. Шансов на выживание в таких случаях практически нет.

— Парень не подавал признаков жизни, — рассказывает Ольга. — Мы сделали всё, что смогли, провели операцию, перелили плазму, обработали раны. Можно сказать, вернули его с того света. Затем он восстанавливался в госпиталях Белгорода и Москвы, и сейчас жив и здоров.

В другой раз удалось сохранить ногу бойцу, чья раздробленная стопа держалась буквально на честном слове. Казалось, ампутация неизбежна, а ведь молодому парню ещё жить да жить.

— Счёт шёл на минуты, — воскрешает в памяти события боевых будней Ольга Полухина. — Но наш опытнейший врач-травматолог сумел обнаружить частицы живой ткани и буквально по кусочкам собрал стопу. В результате виртуозно проведённой операции боец избежал инвалидности. Когда всё закончилось, я не могла сдержать слёз.

Угроза с неба

На медиков в прифронтовой полосе постоянно охотились вражеские беспилотники. Операторы украинских дронов искали способы, как обойти РЭБы, чтобы пробиться к госпиталю.

— Хотя наши жилые комнаты и операционные находились в подвальных помещениях, в полной безопасности мы себя не чувствовали, — говорит медсестра. — Часто во время операций в нескольких сотнях метрах раздавались взрывы от сброшенных с коптеров боеприпасов. Стены дрожали, мурашки пробегали по коже, но мы продолжали оказывать помощь.

То и дело кружили беспилотники и над единственной дорогой, ведущей в Белгород. Военные и местные жители называли её «дорогой жизни», а иной раз — «дорогой смерти». Передвижение по ней было сопряжено с огромным риском.

Ольга призналась, всякий раз, когда ездила за кровью или отвозила ребят, в голове свербило: «доедем или не доедем». Она своими глазами видела барражирующие дроны, в том числе и пресловутую «Бабу ягу». Говорит, зрелище не из приятных, и к тому же сопровождается жутким пронизывающим жужжанием, к которому невозможно привыкнуть.

— Был случай, когда из-за поломки машины мы с ранеными бойцами не смогли выехать, и это спасло нам жизни, — вспоминает Ольга Викторовна. — В тот день дорога подверглась массированной атаке беспилотников, от многих автомобилей, оказавшихся на ней, остались лишь обгоревшие остовы.

Доставалось от вражеских стервятников и мирным жителям.

— Как-то в госпиталь привезли пожилого мужчину, которого возле собственного дома обстрелял дрон кассетными боеприпасами. Всё тело было изрешечено мелкими осколками. А ещё знакомая женщина ехала с семьёй на машине и попала под удар беспилотника. Лишь чудом никто не погиб. Ранения средней тяжести получил её зять, остальные отделались испугом, — продолжает Ольга.

Раненые называли мамой

После Красного Октября Полухина работала в госпиталях Курска и Белгорода. На медперсонал выпадала сумасшедшая нагрузка, но даже в такой обстановке женщины старались выглядеть привлекательно.

— Ещё в самом начале командировки наш комбат сказал: «Вы всегда должны быть красивыми», — говорит Ольга Полухина. — Ведь мы напоминаем бойцам их жён, матерей, сестёр, оставшихся на гражданке. Поэтому, как бы тяжело ни было, приводили себя в порядок, причёсывались, красились, делали маникюр. Вообще, находясь там, я пришла к выводу, что женщина должна быть на войне, чтобы выполнять роль «берегини», одним своим присутствием напоминать солдатам о доме, о том, что их там любят и ждут.

В госпиталях многие раненые называли Ольгу мамой. Возьмут её руку, прижмут к себе или положат на неё голову, и сразу настроение у бойцов поднималось, появлялся блеск в глазах — если «мамуля» рядом, значит, всё будет хорошо. В июле прошлого года Ольга Полухина уволилась из части и вернулась на прежнее место работы.

— Осталась бы служить и дальше, но надо детям помогать. Ещё в Белгороде я узнала, что скоро стану бабушкой, а значит, забот прибавится, — улыбается Ольга Викторовна. — К мирной жизни адаптировалась не сразу, война не отпускает, иногда даже снится. Продолжаю поддерживать связь с коллегами, переписываюсь с бойцами. Скучаю по ним, часто тянет обратно.

Недавно ветеранам СВО предоставили возможность получить 350 тысяч рублей в рамках соцконтракта по упрощённым правилам на открытие своего дела. Есть мысли воспользоваться такой формой господдержки и у Ольги. Правда, сама она пока не решила, чем конкретно займётся. Но в одном можно не сомневаться: за что бы эта сильная и мужественная женщина не взялась, всё у неё обязательно получится.